Варкрафт: Расколотый мир

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Варкрафт: Расколотый мир » Страницы прошлого » Игра в прятки


Игра в прятки

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s8.uploads.ru/6cAVo.jpg

Ванесса ван Клиф, Андуин Ринн

Время:618 год (26 лет после открытия Темного портала)
Место:Западный край
Описание:Враг навсегда остается врагом,
Не дели с ним хлеб, не зови его в дом,
Даже если пока воздух миром запах,
Он, хотя и спокойный, но все-таки враг.
Если он, как и ты, не пропил свою честь,
Враг не может быть бывшим, он будет и есть.

0

2

Первые пару минут Хоуп видит перед собой только темноту. Земляной пол жесткий, сырой, и здесь пахнет намного хуже, чем даже в любой из уцелевших лачуг неподалеку от Сторожевого Холма - там где спят, едят, вступают в редкие драки и делят женщин толпы нищих.

Она смотрит наверх, и только тогда видит в широкой щели в крыше кусочек неба и звезду, а спустя еще одну минуту Хоуп осознает, что ее правому боку намного теплее, нежели левому. Рядом с ней находится... кто-то. Кто-то, кто примерно одного с ней рота. Глаза медленно привыкают в темноте, света неожиданно прибавляется - кажется потому что где-то там, на воле, из-за туч показывается луна, и теперь Хоуп может различить, что у того, кто лежит рядом, волосы цвета соломы и запекшаяся кровь на лбу.
Мальчишка дышит коротко и неровно, и она не может понять - в сознании ли он, и легонько пинает его босой ногой - ее башмаки (хотя какие это башмаки - одно название) либо остались где-то на ферме, либо слетели, когда эти отморозки тащили ее сюда.

- Эй, ты там живой?
Мальчишка открывает глаза, - светло синие даже в полумраке - и в них отражаются звезды.
Жесткая веревка впивается в запястья, и Хоуп шипит и ругается такими словами, которые редко знают даже иные девочки с фермы.

- Повернись же, ну! - она слепо шарит руками за спиной, ее пальцы натыкаются на пальцы мальчишки, на секунду сплетаются с ними в каком-то отчаянном подобии рукопожатия, металлические заклепки на его поясе больно царапают кожу, пока она пытается распутать узлы на веревке, которой он связан. У нее неплохие шансы, в конечном итоге узел - это не замок на кандалах, с отмычками бы сейчас пришлось попотеть. Это кажется очень важным сейчас - успеть развязать именно мальчишку. Он неплохо одет, волосы намного чище и опрятнее ее спутанной шевелюры - холеный, не знавший голода и лишений дворянский сынок. Вряд ли он сможет продержаться здесь хотя бы несколько дней. И он младше. Это почему-то тоже кажется важным.
Хоуп не строит иллюзий насчет собственной участи - если за парня могут потребовать выкуп, с ней позабавятся всласть, а после вспорют брюхо и выкинут куда-нибудь на дорогу. Ну или отправят в котел. Им с Сальденом - почему-то язык не поворачивается называть его "отец" - попадались как-то остатки лагеря, где в кострище чернели человечески кости, а в воздухе стоял терпкий запах топленого сала.

Она едва успевает справиться с последним узлом, как дверь распахивается и на пороге появляется темный силуэт. 
Ее хватают за волосы и тащат наружу. 
Хоуп кричит, и старается уцепиться хоть за что-то - за землю, за порог, за колючую сухую траву.

0

3

Андуин пришел в себя от чувствительного толчка в бок, отчего по ребрам сразу прокатилась горячая волна боли. Похоже, после того, как его сдернули с седла, нападавшие угостили мальчишку пинком подкованного сапога. Сам он, правда, этого не помнил - падая, принц очень неудачно налетел головой на копыто нервно переступающего коня. Удар подковы, пусть и скользящий, отправил его в спасительное беспамятство.
Застонал, открывая глаза и силясь понять, где он и что происходит. Правый глаз открылся с трудом - ресницы слиплись от крови, самое незначительное движение головой сопровождается вспышкой боли, зрение проясняется не сразу. Какая-то халупа, даже скорее сарай, в узком и тусклом столпе света, падающем сквозь прореху в крыше, пляшет пыль. Вонь стоит такая, что едва не вышибает у мальчишки слезу - даже в красильных, где ткани вымачивают в ядреных растворах, пахнет лучше. Похоже смердело в темнице, куда Андуин как-то проник без спроса - зловоние слежавшейся, гниющей соломы, немытых тел, человеческих отходов. Гадостный запах отчаяния и безнадежности. Не доставало разве что кислого запаха ржавеющего от сырости металла, но его с лихвой восполняла вонь куриного помета.
Память возвращается какими-то отрывками. Крик лейтенанта: "Засада!", сытное гудение стрел, унесших первые жизни, ржание коней, мельтешение чужих спин и плащей с штормградским львом, ненадолго скрывших он Ринна происходящее... Затем - речь на как будто бы знакомом языке, но с ужасным резким акцентом и грубые, жадные руки, срывающие с него золотую пряжку плаща и скидывающие на пыльную утоптанную дорогу.
То, что он не один, до Андуина доходит не сразу, но настойчивое ерзанье за спиной заставляет сконцентрироваться на происходящем. У нее острый нос, черные густые волосы, сейчас больше похожие на воронье гнездо, и тонкие, хрупкие кисти. По сравнению с раскалывающейся головой боль в перетянутых запястьях кажется незначительной, девчонка сыплет ругательствами хуже солдатни, злясь то ли на его непонятливость, то ли на ситуацию в целом. Принц наконец сообразил, что от него требуется, и подвинулся, чтобы незнакомке было удобнее развязывать узлы, накрученные старательно, но без выдумки. Освобожденные онемевшие руки тут же начинает немилосердно колоть, но оценить плюсы и минусы изменившегося положения он не успевает.
Сквозняк от распахнувшейся двери вздымает в воздух какую-то труху, запорошившую глаза, всколыхивает спертый, тяжелый воздух. Андуин закашлялся.
- Отпустите ее!
Он бросился на мужчину, ухватившего девчонку за волосы, но принца сильным тычком ладони отшвырнули на покосившийся дверной косяк. Бок и часть спины снова пронзило болью, но именно она придала ему сил. Боль, злость и страх остаться одному.
Небесно-голубые глаза вспыхнули золотом, с пальцев выкинутой вперед руки сорвался колючий шар света, ярко вспыхнув при соприкосновении с грудью бандита. Мужчину отшвырнуло и пару метров протащило по высушенной, выжженной солнцем траве. К звездному небу устремился рой легких былинок.
- Бежим. Скорее! - Андуин ухватил девушку за предплечье, помогая встать. - Он сейчас очнется, а шум и свет привлекут внимание остальных.

+1

4

- Тоби, тебе там девчонка ничего не отгрызла? - слышится грубый голос снаружи - с той стороны где сквозь подгнившие доски лачуги видны яркие отблески костра. - Выбей ей зубы и тащи уже мелкую шлюху сюда..... Что?...
Да, ублюдки определенно заметили вспышку.

Хоуп некогда благодарить. И некогда спрашивать, какой магии обучался парнишка и где именно. Она подхватывает с земли обломок доски - на всякий случай, и как оказывается не зря - стоит им сделать несколько шагов в сторону от выхода, как кто-то из бандитов бросается наперерез. Ей очень хочется надеяться, что это не люди ее отца - настоящего отца, что они никогда не опустились бы до такого. Но раздумывать опять же некогда - обломок доски ударяет нападавшему куда-то в район гортани, слышится хрип, и Хоуп отпрыгивает в сторону - как перепуганный заяц.
А потом хватает мальчишку за руку и бросается в сторону рощи, что темнеет в сотне шагов от них.

В Западном крае отродясь не было густых лесов, и это плохо, потому что головорезы, бросившиеся вслед за ними, легко их отыщут - в подлеске не скрыться. Сколько у них на хвосте? Пятеро? Шестеро? Хоуп все еще не оглядывается.
Луна снова скрывается за тучами, но она с уверенностью может сказать - они меньше, чем в шести милях к югу от Сторожевого Холма. Впрочем ничего удивительного - жители до того озверели последнее время, что сбивались в банды и орудовали прямо под носом у королевской стражи.
- Здесь неподалеку овраг, быстрее, - шипит она, ее дыхание сбивается, и ее поражает, что мальчишка не ноет и не отстает. Похоже, этого дворянчика учили не только ярмарочным фокусам да трапезе с серебряных блюд.

Хоуп обхватывает парня за плечи - крепко-крепко, и они скатываются вниз - по скользкому от недавней грозы суглинку, цепляясь за корни и пересчитывая ребрами острые камушки. Похоже, роскошному наряду ее спутника пришел бесславный конец, а платье Хоуп... и без того давно уже не похоже на платье.

Они лежат на дне оврага тихо-тихо - Хоуп наваливается сверху - пусть и перемазанная грязью, рубаха мальчишки кажется в предрассветном сумраке слишком светлой, и она надеется хоть как-то закрыть ее своими лохмотьями. Их щеки соприкасаются и Хоуп неловко осознает, что она вся по уши в грязи, а по виску все еще стекает кровь.
Наверху слышатся тяжелые шаги, ругань, возня, но через некоторое время все стихает. И все равно - пошевелиться она решается только тогда, когда над ухом звучит настойчивая трель зяблика, а на востоке на горизонте появляется первая яркая розовая полоска.

Она садится и вытряхивает из волос листья, пыль и мелкие травинки. И хмуро смотрит на мальчишку.
- До гарнизона дойдем к полудню. А там уж, думаю, тебе помогут добраться домой.
Она поднимается на ноги. Почему-то в этот раз ей очень не хочется врать о том, кто она. Но и правду сказать она не имеет права.
- Я - Хоуп. - она протягивает ему узкую ладонь. - А ты?

0

5

Боль в ребрах не дает толком дышать, воздух с хрипом вырывается из легких, а в глазах темнеет от напряжения, но страх - первобытный страх удирающей жертвы - гонит вперед, запрещает оглядываться, теряя драгоценные мгновения. Андуин не видит ничего, кроме расплывчатого пятна, выделяющегося на фоне ставшей без лунного света дегтярно-черной степи. Девушка бежит легко и упруго, как будто вовсе не касаясь земли, несмотря на то, что ноги ее босы, а в траве полно ломких стеблей, колючих сухоцветов и мелких камешков, а он, в добротных сапогах, еле поспевает за ней.
Сердце не стучит - бухает, да так, что гул стоит в голове. Внезапная остановка на краю оврага казалась концом, вообще концом, всего. По ощущениям принц должен был вот-вот упасть, как загнанная лошадь. Андуин дрожащей рукой нашарил ствол чахленькой осинки в поисках хоть какой опоры, но его схватили, крепко притиснули и дальше - ууух! - стремительный спуск, так мало похожий на полет. Сырые грязь и глина немного смягчают падение, но корни так и норовят хватануть за одежду, а камни - долбануть покрепче.
Укрытое прелой листвой дно оврага с подсыхающей грязной жижой под ними кажется упоительно мягким, лучше самых роскошных перин королевского замка. Он приподнял голову, прислушиваясь, не донесет ли до них ветер лай собак, пущенных по следу, но, похоже, на этот раз им повезло.
Андуин чувствовал лопаткой, как колотится сердце девчонки, придавившей ?его, черные прядки волос лезли ему в нос и рот, но ее щека была теплой и мягкой, отстраняться не хотелось. Самого принца их внешний вид волновал в последнюю очередь - оба были чумащее трубочистов, правую щеку парнишки стягивала подсыхаюшая кровь, вдобавок ко всему к подбородку прилип листок и никак не хотел отцепляться. Но все внимание Андуина сосредоточено на доносящихся сверху голосах и шорохе падающих по склону потревоженных ногой камней. Когда звуки наконец стихли, он обессиленно уронил голову на землю, бездумно наблюдая, как его тяжелое дыхание колеблет пробившийся сквозь опад молодой росток.

Время шло медленно и тягуче, как патока и в какой-то момент пришло ощущение того, что мир замер, застыл, как мушка в капле смолы, что ничего не меняется и уже никогда не изменится, а они даже побарахтаться в вялой попытке выплыть, спастись из липкой трясины не могут… Мысль эта, промелькнувшая в его полусонном разуме, оказалась настолько жуткой, что Андуин вздрогнул, дернулся, резко глотая напоенный туманом воздух, пряный он запаха опада и ольховых шишечек. Время ожило, вновь побежали мгновения, словно серебристые капли жемчуга, нанизанные на нить жизни. Свет, оказывается, уже потихоньку заполнял приютивший их овраг, только какая-то ночная букашка продолжала суетливо бегать вдоль обомшелого трухлявого сука, не зная, как лучше его обойти.
Принц сел, наблюдая за приводящей себя в порядок девчонкой, в рассветной серости его глаза казались невозможно-голубыми, будто нарисованными эмалью. Спохватившись, Андуин вытер подбородок о плечо, избавившись от  листка, достал из кармана платок, задумчиво глянул на посеревший, пропитавшийся грязью кусочек ткани, в которую тот превратился, отшвырнул его и без стеснения отер лицо руками. Подсохшая грязь крошками посыпалась на побуревший от глины бархатный жилет, некогда гербовых цветов. От рубашки вообще мало что осталось после головокружительного спуска в овраг - эльфийский шелк шедший по одной цене с неплохой кольчугой, стойкостью последней не обладал и столкновения с жестокой реальностью не выдержал.
Андуин пригладил растрепанные вихры. Девчонка мрачнее тучи, а ему теперь кажется море по колено, не говоря уже и жалких шести милях по пересеченной местности. Но тут его настигает воспоминание о падающих один за другим рыцарях, и мальчишка опускает глаза. Кого убили у нее? Отца? Мать? Друзей? Но сейчас не время предаваться унынию.
- Ллейн, - с небольшой заминкой отвечает на приветствие полуправдой.
У королевской семьи достаточно врагов, и количество их растет с каждым годом. Кто даст гарантии, что не Хоуп, так ее знакомые не решат повторить опыт бандитов, но уже куда успешнее? А имя прославившегося короля и полководца после победы во Второй войны получило небывалую популярность как у знати, так и в простом народе.
- А ты? Тебе есть куда идти? Я имею в виду потом. Ты меня спасла, тебя вознаградят, даю слово.
Хоуп оказалась чуть выше Андуина, но судя по всему они были примерно одного возраста, а девчонки в двенадцать лет часто берут моду вымахивать чуть ли не под потолок. Принц уже привык к тому, что пока вынужден смотреть на дочек придворных леди снизу вверх, поэтому почти не чувствовал неловкости.
Он осмотрел овраг, выискивая местечко, где будет удобне взобраться, и схватился за торчащий из склона черный березовый корень, подтянулся, скользя подошвами по глине. Обернулся вниз.
- Давай руку, - девочке в юбке придется нелегко. - Ты знаешь местность? Как бы нам опять не угодить в руки этим мерзавцам, похоже они засели возле тракта. Будем держаться холмов или сделаем крюк и пройдем вдоль берега?

0

6

Ванесса фыркает и подворачивает подол юбки, затыкая его за пояс, так что видны ноги практически до бедер покрытые синяками и ссадинами. Она карабкается по склону с той же легкостью, с какой отец учил ее забираться по вантам "Неудержимости". Она не любит опираться ни на чьи руки. Это - лишнее. С ее точки зрения, свалиться снова вдвоем в овраг проще, чем удержаться на скользкой глинистой почве.
- Мне есть, где ночевать. - говорит она, и спустя некоторое время неохотно поясняет. - Я помогаю солдатам  на Холме, штопаю рубахи, стираю... ну и прочее, - дергает она плечом.
Хоуп сложно ответить на вопрос, есть ли ей куда вернуться - у Сальденов дела идет так себе, до сих пор  они варят похлебку из сорняков и мяса падальщиков, как и большинство фермеров в Западном крае. А детишек у них своих хватает, и без осиротевшей бродяжки.

Луч солнца прорывается сквозь утреннюю дымку и бьет ей прямо в глаза. Хоуп смешно морщит нос и вскидывает ладонь, вглядываясь в сторону тракта, разбитого колесами повозок.
- Вдоль берега. - командует она. - Здесь земли Речной лапы, лучше пройти по их дальним границам.

Подпрыгивая время от времени на одной ноге - колючка чертополоха все же коварно вонзилась в ступню - Хоуп поднимается на следующий пригорок, а потом снова спускается - уже к излучине реки, и машет в сторону открывшейся низины, покрытой желтоватой осокой и редким кустарником.
- Видишь дымок? Это их стойбище. Мистики, должно быть, начали уже ритуал встречи солнца.
И идет вперед, практически не оборачиваясь, объясняя с той же неспешностью, с которой в свое время ей объяснял Эдвин:
- Гноллы здесь были раньше людей. Раньше вторжения. Потом, после войны, когда плодородных земель почти не осталось, да и охотничьих тоже, фермеры и солдаты согнали их с земли. Так что неудивительно, что они до сих пор нападают на заставу. Мне говорили... - она делает нерешительную паузу, словно не хочет прояснять, кто и когда говорил ей это. - Что теперь они все чаще убивают детенышей, потому что не могут прокормить. - Спустя два десятка шагов она добавляет. - Впрочем, фермеры со своими младенцами проделывают практически то же самое.

В этот раз большая часть пути обходится почти без происшествий - пару раз они видят вниз по течению пузыри и расходящиеся круги, и тогда Хоуп резко дергает Ллейна в сторону. Не хватало еще угодить на обед к мурлокам. Не то, чтобы она не смогла бы в бою справиться с одним или двумя, но она все еще безоружна, а свои копья эти твари умеют метать мастерски.
Наконец на расстоянии полета стрелы возникают серые стены крепости и Хоуп выдыхает.
- Дальше можно поверху. - и кидает на мальчишку косой взгляд. - Можешь поорать что-нибудь страже, а то чего доброго примут нас за мародеров в таком-то виде.

0

7

Андуин фыркнул в ответ и полез вслед за обогнавшей его Хоуп, щурясь, чтобы песчинки и веточки из-под ее ног не запорошили глаза. Он старался не замечать, в каком состоянии ее ноги, но дал себе слово, что девчонке больше не придется сбивать о камни босые пятки. И вообще хорошо бы найти ей место в замке, в Западных Землях по Хоуп, похоже, никто тосковать не будет. Разве что оставшиеся без прачки дозорные. Оговорку про “прочее" принц пропустил мимо ушей, в силу воспитания не поняв ее и не придав значения.
Взошедшее солнце начинало припекать и вскоре волосы мальчишки взмокли и потемнели на висках, остановившись ненадолго, Андуин расстегнул плотный жилет, стряхивая с него подсохшую грязь, крупными чешуйками осыпавшуюся под ноги. Потрогал ребра, стиснув зубы, - бок все еще отзывался болью, но она по крайней мере ушла вглубь и затаилась. Спохватившись, догнал Хоуп, которая и не думала его поджидать, вещая об истории местных земель.
Истории, по правде говоря, принцу хватало дома, поэтому слушал он вполуха, подхватив с земли сухую палку и сбивая ею венчики сорняков, пока услышанное не заставило его ошарашенно замереть на месте.
- Хочешь сказать, фермерам приходится убивать своих детей?! - в широко распахнутых глазах лазурью отражалось небо. - Но это невозможно. Так не должно быть! Жрецы Света ведь помогают малоимущим и… и есть приюты при храмах и те, что открыты королем. Почему они так поступают?
Остаток пути Андуин был тих и задумчив, а на показавшийся впереди Сторожевой Холм взглянул чуть ли не с обвинением в глазах. Он и не подозревал, на сколько тяжело приходиться поселенцам, осевшим на опустошенных войной землях. Его учили, что королевства Штормград величайшее из ныне существующих, учили, что они защищают и поддерживают своих поданных. Конечно, принц был прекрасно осведомлен о социальном неравенстве, но это совсем другое.
- Ага. Только сделаю из рубахи белый флаг, - буркнул Ринн.
Раздеваться, впрочем, не стал, хоть на ходу и начал отдирать присохший к ссадинам шелк на рукавах, шипя сквозь зубы. Когда стало возможно различить цвета сюрко на стражниках, замахал руками над головой.
- Не стреляйте в нас! Мы безоружны!
Внутренне Андуин скривился от мысли, что будь даже они вооружены с ног до головы, то и тогда не представляли бы для расположенной на холме дружины опасности.
- На нас напали разбойники… - начал он, но встретивший их стражник как назло оказался среди тех, кто провожал давеча королевский кортеж. Андуина узнали.
- Ваше Высочество! - дозорный взял копье на караул и преданно выпучил глаза…
- Ну вот.

- На нас напали возле переправы, - четверть часа спустя рассказывал он маршалу Гриану Камнегриву, - а я даже толком лиц их не разглядел! На одежде никаких отличительных знаков не было.
Кто-то из стражников накинул на его плечи плащ, всучивая в руки простой оловянный кубок с разбавленным вином. Андуин впервые с момента прибытия в крепость прямо посмотрел на Хоуп.
- Лейтенант, а леди предложить плащ вы не хотите? - в голосе мальчишки откуда-то прорезался холодок стали, глаза смотрели на дружинника требовательно. - Если бы не она, то я мог бы быть уже мертв.
Хоуп вообще хотели сначала куда-то увести, но Андуин не позволил. Офицер с сомнением глянул на оборванку, но кивнул одному из своих подчиненных.
- Ваше Высочество, обещаю вам, что мы отловим всех мерзавцев и вздернем их, как они того заслуживают. Мы уже послали гонца в Штормград, за вами вышлют дружину. А пока позвольте провести вас в подготовленные покои.
- Хорошо, - кивнул принц. - Хоуп пойдет со мной.
Гриану это было явно не по нраву, но возразить он ничего не мог.

“Покои" оказались кельей, чуть больше кладовой, но вряд ли в крепостице могли предложить что-то более роскошное - по крайней мере здесь было чисто и не душно. Андуин не удивился бы, узнав, что денька два назад тут прибиралась Хоуп. Стоило двери закрыться, он виновато взглянул на девушку.
- Прости, стоило сразу тебе сказать. Но не был уверен, что тебе можно доверять, - и добавил недовольно. - Эти балваны относятся к тебе как к... им нужно поучиться манерам.

+1

8

Почти все время, пока ее не доставили в новые "покои" принца, Хоуп хранила молчание.
По больше части она не совсем представляла, что ей говорить и что делать. Эдвин и так бы проклял ее, если бы только был жив и если бы узнал, кого она спасла. Она б себя сама прокляла.
Но не бросаться на принца с ножом прямо под носом у стражников?
Вот и оставалось тащиться за ним, кривить губы в улыбке, принимая плащ, и прикидывать, насколько странно она будет выглядеть, если так и не поклонится мальчишке.
Кланяться она тоже не собиралась.

- Как к кому ко мне относятся? - голос у нее звучал резко, но это, как и ее внезапную бледность, легко можно было списать на усталость и долгий переход. - У Сальденов, что меня вырастили, только четверть акра земли и пятеро ребятишек. А я им даже не родная. Поверьте, ваше высочество, к оборванцам, что выпрашивают кусок хлеба у крепости, тут относятся куда хуже.

Где-то глубоко внутри сидела игла глухого раздражения. Ну еще бы Андуин, привыкший вкушать еду с серебряных, а может и с золотых блюд, знал, что фермерам приходится не только убивать своих детей, но и порой есть их. Больше всего Хоуп хотелось схватить его и проволочь всю дорогу от крепости до дальних ферм, тыча носом в каждый разоренный дом, в каждую яму, куда попросту скидывали трупы умерших во время голодных зим: "Это вы, вы, это все вы и ваш проклятый род. Это все ваша вина!".

Она мысленно прикинула расстояние до ближайшего леса. Нет, если она сейчас прикончит мальчишку, живой она не уйдет, не успеет пробраться через узкие коридоры крепости, и по внешней стене через узкую бойницу тут не соскользнуть.
Почему он держит ее здесь, почему просто не дал уйти и занять своими делами? За них она хотя бы получает свои медяки, которые вмиг разлетятся. Младшенький у Сальденов все еще порой страдал припадками, а услуги лекаря были недешевы.

Хоуп опустила глаза, созерцая свой порванный и испачканный подол. Она умела опускать глаза, когда это требовалось. Ткань плаща казалась непривычно тяжелой и дорогой по сравнению с вытертым грубым хлопком ее платья. Получать награду за спасение принца было тошно, но возможно, все что происходит, было ей на руку.
- Мне... - она замялась. - Мне нужно хотя бы переодеться.
Где-то у нее оставалась почти целая нижняя рубашка, а еще - штопанные перештопанные штаны, раньше принадлежавшие брату Никласу. Тот умер прошлой весной. Его тряпки сойдут на то время, пока она будет стирать и чинить одежду.
"И поесть" мысленно добавила она. В животе предательски заурчало, и Хоуп прикинула, осталось ли от завтрака в полевой кухне хотя бы пара краюх хлеба.

+1


Вы здесь » Варкрафт: Расколотый мир » Страницы прошлого » Игра в прятки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC