Варкрафт: Расколотый мир

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Варкрафт: Расколотый мир » Настоящее » День мертвых


День мертвых

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://massivelyop.com/wp-content/uploads/2016/11/day-of-the-dead.jpg

Адмирал, Несси

Время:31.10.628 год
Место:Черноводье
Описание:Мне многое известно, Никт, потому что я провел немало ночей в этом мире. Однако я не знаю, что значит танцевать макабрей. Для этого нужно быть или живым, или мертвым — а я ни то, ни другое. (с)

0

2

Ярко-алое солнце медленно, словно нехотя, царапнуло раскидистую крону сала над головой, зацепилось последним косым лучом за пальмовые листья на крышах прибрежных хижин и скатилось прямиком в море, оставив после себя едва заметную светлую полоску на горизонте.

Ванесса ван Клиф, гроза Западного Края, Черноводья и таверны "Старый моряк", привалилась к глыбе известняка, жуя  травинку, и лениво наблюдала из-под ресниц, как пляшут искры над огромным костром и как суетятся над каким-то варевом согбенные фигуры троллей. Команда "Бабули Валь" разбрелась по поселению - кто-то, переругиваясь вполголоса играл в кости, кто-то надирался, а кто-то предавался не шибко одобряемой, и от того намного более желанной межрасовой любви.
День Мертвых всегда был днем "водяного перемирия", и этот обычай был старше гор, окружавших Тернистую долину, старше, чем рифовая отмель, и, пожалуй, старше Старого зубастня, обитающего в бухте. А уж эта акула, если верить байкам, родилась раньше и гор, и рифов.

В этот день было принято делить хлеб и не принято резать глотки. В этот день забывались старые раздоры между людьми, троллями и гоблинами - хотя и без того жители Пиратской бухты вспоминали о них нечасто - разношерстые команды на суденышках, промышлявших кто честным разбоем, кто не менее честной контрабандой, давно уже не были редкостью.
Так что заночевать в тролльей деревушке, перед тем как внось пришвартоваться в хреновой Бухте, где все, наверняка, уже упились до зеленых импов, и спалили пару-тройку строений, было не такой уж дрянной идеей.
Им с Джеймсом было кого вспомнить, и для кого опрокинуть в огонь фляжку с ромом, и лучше это было сделать здесь, а не в угаре и кутеже среди пиратской вольницы.

Но, кажется, они не были одиноки в своем желании - встретить день поминовения подальше от барона Ревилгаза, его пронырливых работяг, его банка, сломанных табуретов и портовых шлюх. Судя по женскому смеху и взвизгиваниям в отдалении, мало похожему на гортанные тролльи голоса, последние вообще пожаловали сюда сами. А с ними добрел до поселка десяток-другой парней все из той же Бухты. И оставалось лишь надеяться, что сломанные табуреты и прочие атрибуты празднества они так и не прихватили с собой.
Ишь как вышагивают, гремя своими маракасами, да скалясь бледными масками... Да и пусть их, команду теперь до утра точно не собрать - будут, пожалуй, вместо хлеба делить девок и выпивку. И Джеймс точно примет во всем этом живейшее участие.
И к слову, где Джеймс?

+1

3

За стуком костей он пропускал и маракасы, и бульканье местного пойла, и смех местных красоток, но День Мертвых всегда был длинным, как последние минуты жизни, и Джеймс знал, что еще успеет отгулять свое.
Игра шла неровно: он проиграл годовое жалование команды, зато выиграл бутылку Морского бриза прошлогоднего урожая и лунноспинного краба в придачу. Потом, почувствовал, как его захлестывает волна удачи, почти что лениво, без труда, отыграл обратно жалование, потеряв в процессе краба, которому уже успел дать имя. На этом хорошо бы остановиться - это любой нормальный человек сказал бы. Но Джеймс Харрингтон после того, как случайно оказался участником мятежа, до которого ему, по правде, было мало дело, не готов был называть себя совсем уж нормальным. А учитывая то, что и человеком он тоже не был, он, напротив, решил, что только теперь и началась настоящая игра.
Где-то тогда за столом и появился этот парень. Он, как и многие, носил жутковатую маску, вот только многих Джеймс узнавал, пусть даже иногда неправильно и бывало такое, что спустя несколько дней после праздника по хребту у него полз мороз, когда он вдруг понимал, что "узнал" кого-то, кто надежно и давно был мертв. Но только этого он и правда никогда прежде не видел.
Первые несколько заходов они играли осторожно, присматриваясь друг к другу - кто как бросает, кто как воспринимает удачу и проигрыш, не пытается ли мухлевать, да и у кого просто запас везения на сегодня остался достаточно большим. Потом ставки становились больше, и они то выигрывали, то проигрывали друг другу огромные деньжищи, причем что один, что другой, не были уверены, что если что, у них будет чем расплатиться. Потом каждый вернул свое - и это снова был отличный момент, чтобы закончить игру и поискать на остаток дня другое развлечение, но тут новый знакомый Джеймса вытащил карту.
На такие карты часто не обращают внимания те, кто не знает, куда смотреть. Замызганная, с вечным крестиком и нацарапанными кое-как объяснениями, она больше походила на часть детской игры. Но что-то такое в ней было - может, мелкие дыры на сгибах, может, края, истрепанные в бумажную бахрому, может, чернила разных цветов, которыми то тут, то там наводили стиравшиеся буквы - что указывало на то, что она настоящая и ценная, по крайней мере в глазах тех, кто берег ее столько лет.
За такую карту он поставил бы все, что у него было - да только все тому, другому, было не надо. Джеймс по вдруг показавшейся показной скуке в глазах напротив понимал, что его разводят, как юную портовую шлюху, все надеющуюся на то, что кто-то когда-то влюбится в нее и увезет в лучший мир. Но тормозить было поздно. Где-то тогда он и поставил Ванессу, скорее ради шутки, не ожидая, что жуткомасочный согласится. Но тот согласился - и игра прервалась, чтобы обе ставки были за столом. Следующие четверть часа Джеймс лихорадочно носился по окрестностям.
- Бросай жевать траву, Несси, - сказал он вместо приветствия и отрывисто заговорил, пытаясь в процессе отдышаться. - У нас дела, верная удача. План такой: ты садишься рядом со мной, а минуту спустя у нас на руках клад. Карта клада. Возможно, карта клада. Неважно - идем.

0

4

- Несси. - ван Клиф уставилась на горе-адмирала своими синими глазищами, и трудно было сказать, чего в них было больше - укоризны  или плохо скрываемого желания уронить ему на голову... ну хотя бы связку кокосов с ближайшей пальмы. - Вопрос первый, с каких это пор тебе надо, чтобы я строила глазки твоим собутыльникам и приманивала удачу, и вопрос второй - сколько ты уже успел выпить, если опять путаешь меня с штормградским чучелом с плавниками и зубищами?

Пять последних раз "верная удача" Джеймса оборачивалась тем, что они сутки просидели под обвалом в шахте у кобольдов, чуть не прошли по доске неудачно попав под горячую руку Ревилгаза, удирали от пантеры, что в холке была размером с добрую лошадь, и пару раз чуть не посадили судно на мель потому что "Сокровища капитана Сандерса точно должны были быть где-то здесь". Впрочем, Джеймс признавал, что с пантерой вышла некоторая промашка - кто ж знал, что в пещере, где она обитает, спрятаны вовсе не сундуки с золотом, а умильный полуслепой детеныш. Свою вину в остальной череде неприятностей и недоразумений он наотрез признавать отказывался.

Но беда была в том, что Джеймс слишком хорошо знал слабое место Ванессы, и оно заключалось даже не в жажде легкой наживы, а в неистощимом запасе любопытства. Еще девчонкой она удирала из дома в поисках гноллов, огров, водопадов, спускалась к самому краю Бушующей пропасти, а отец в это время сходил с ума от беспокойства.
Разумеется Эдвин ван Клиф не решался запирать свою драгоценную малышку под замок, да это бы и не помогло - дочь главы Братства с восьми лет научилась справляться с любыми замками. Так что все, что ему оставалось, это наставлять ее - найти тропинку, если она заплутает, плыть, если упадет в реку. Вот только инструкций, что делать, если она вдруг упадет в Бушующую пропасть у нее не было.

И вот это самое любопытство оказалось намного крепче, чем ее давно разрушенные надежды (помянем их еще одним глотком пряного рома!), крепче клинков штормградской стражи, и сильнее, чем желание выслать Харрингтона ко всем подводным демонам и к нефритовым частям могушанских статуй.

- Ладно, идем. - и уже подходя к навесу, где устроился, поджидающий Харрингтона "тип-с-картой" добавила.  - Но если ты опять втянешь меня в какую-то... - Ванесса осеклась, не закончив свою мысль. Парень из под маски глядел в ее сторону и скалился так, что в ее душу закрались не самые лучшие подозрения.
- А на что, говоришь, ты играешь? - вкрадчиво поинтересовалась она у Джеймса, присаживаясь.

0

5

- Когда это я, интересно, вообще втягивал тебя куда-то, - оскорбился пират, - откуда нельзя было бы выбраться с добычей, или славной историей, или и тем, и другим одновременно?
По тому, как блеснули из-под маски глаза его соперника, он понял, что сделка состоялась, его ставка признана равноценной. Несси, пожалуй, и правда стоила сокровища - с этим спорить никто не стал бы, особенно когда она была рядом и могла услышать. Вот только она вряд ли оценила бы это именно сейчас.
- Ц-ц-ц, не говори под руку, потом объясню.
Отмахнувшись от Ванессы, он прищурил глаз, вспоминая, что у них там было в прошлый раз и чей теперь был ход, потом, так и не вспомнил, благодушно подвинул чашку с костями на другой край стола. Его удача сегодня тоже пустилась в пляс, почуяв праздник: сначала ему не везло, потом везло, потом опять не везло. Никакой определенности. Но в последние несколько кругов он побеждал, и тянуть время, рискуя оборвать полосу удачи Джеймс не хотел, вот и уступил.
Играли они очень по-разному: сам Джеймс просто бросал кости, без ужимок и приемов, всякое повидав и пережив, и потому зная наверняка, что судьбу не обманешь, а удачу на фокусы не словишь. Его противник, напротив, мог трясти деревянный стакан по пять минут кряду. Кости в чашке ударялись о дерево, громыхали, путали мысли и барабанили по нервам. Потом он выбрасывал руку вперед, и все пять костей чудом каждый раз оставались в пределах стола.
Первые три броска они шли вровень, потом Джеймс вырвался вперед, а его противник не проявлял по этому поводу никаких чувств. Джеймс перебрасывал, если ему не нравилась выпавшая комбинация, а его противник оставлял все как есть, хотя броски его далеко не всегда были хороши. И все же его рисковость, видно, нравилась удаче больше: седьмым броском он бросил генералу на пятерках, а дальше кости, словно приклеенные, так и ложились в его ход, каждый раз плюсуя к счету новые сто двадцать очков. Если бы Харрингтон не видел этого своими глазами, он бы в жизни не поверил, что подобное возможно. Если бы сам не бросал те же кости, считал бы, что есть какой-то обман, какая-то хитрость. Его собственные броски, короткие и резкие, становились все более злыми. Он уже сейчас понимал, что проиграет - потому что против двойных генерал ставить нечего. И все же продолжал играть, как всегда, не желая сложить оружие раньше времени, готовый проиграть, но не сдаваться. Вот только на этот раз проиграть он не был готов, как и признаться Несси, что натворил.
Перед двенадцатым, последним броском разница была уже слишком велика. Джеймс упрямо выбросил фулл хаус, который уже ничего не решал, который не мог перебить последнюю генералу.
Кости умолкли, стало очень тихо. Только теперь он понял, что уже долгое время вокруг не было слышно окружающего гама: за их игрой следили, и следили пристально. Похоже, одна только Ванесса и не знала, что происходило на самом деле. Хотя и она уже могла догадаться - она всегда была умницей.
Противник Джеймса - только теперь он понял, что даже не знает имени того, кому сейчас должен отдать свою девочку, а на понимании того, что она и правда "своя", его, и расставаться с ней он не готов и не хочет, он предпочел не фокусироваться - протянул руку к своему выигрышу. Карта, прежде желанная, теперь выглядела бесполезным замызганным клочком бумаги. Может, так оно и было, может, он потерял Ванессу просто так, может...
- Стой-ка! - он перехватил чужую руку до того, как она коснулась Несси. - Я не думаю, что это честно. Ты захотел увидеть ее, чтобы знать, что ставки честные. Но откуда мне знать, что с твоей стороны все было так же? Откуда мне знать, что это и правда была карта сокровищ? Ставки должны быть равноценны - об этом мы договорились с самого начала. Прежде, чем получить свое - докажи цену.

0

6

Что-то было в этом самом "госте", что Ванессе категорически не нравилось. То ли хрипловатый, слишком низкий голос, то ли колючий, оценивающий взгляд глаз, которые под маской казались двумя тлеющими угольками, то ли слишком уж ловкие руки, худобу которых не скрывали даже темные перчатки на них.
Мертвецов она давно не боялась - что толку их бояться, когда на севере в джунглях, до сих пор у заброшенной гробницы бродят полуразложившиеся трупы троллей. Кого они там уж прогневали, а может и съели что-то не то - теперь уже не узнаешь. Но факт, что добрая бочка с порохом и верный меч у пояса избавляли от многих бед при путешествии через Тернистую Долину. Вот только в такие дни как этот не помог бы ни порох, ни нож у порога, ни кольцо-печатка - подарок одного несносного мальчишки, ни молитвы. Да и забыла она давно те самые молитвы, будем честны.
Ставки она прикинула уже к середине игры, и лишь молча закатила глаза, борясь с желанием от души приложить Харрингтона сапогом чуть пониже пояса.

- Минутку сэр. - заявила она чопорным тоном, как полагается благовоспитанной девице на смотринах, отдергивая руку, чтобы не дай Свет, не соприкоснулась она даже на секунду с перчаткой нового "хозяина". - Нам с адмиралом Харрингтоном надо переговорить.
И потащила Джеймса, крепко вцепившись в отворот его мундира, в сторону ближайшей пальмы. Бить его, к сожалению, было уже как-то бессмысленно. Вздергивать на пальме тоже, хотя это, безусловно, послужило бы отличным дополнением к пейзажу.
- Ты, хвост собачий, - в такие моменты Ванессе всегда приходили на память излюбленные словечки из арсенала ее покойного отца. - Отвечай, что хоть там за клад такой? А то может мне с этим милейшим господином, - она нарочно выделила это обращение, подсознательно ожидая как перекосится лицо адмирала. - Стоит вот так, на парочку, и отправиться на его поиски? Раз уже все так удачно складывается?

Блефовать Ванесса умела на славу, и сейчас мало кто мог усомниться в том, что она, от только одного унаследованного от батюшки поганого характера и упрямства, способна прыгнуть хоть в сам Водоворот, но повернуть все так, словно и не была она предметом торга.

0

7

- То адмирал, то хвост собачий - ты уж как-то определись.
Он говорил осторожно, просматривая на Несси внимательным взглядом. Это когда они только познакомились, она была сама доброта и кроткость, а стоило оказаться подальше от цепких лап и острых глаз закона, как оказалось, что она и словом приложить может, и чем еще. Оно, впрочем, и к лучшему - с хорошей послушной девочкой Харрингтон попросту не знал бы, что делать. С этой же отходил в мятежниках, а потом, ни минуты не сомневаясь, взял в море.
Теперь она, может, и имела право длиться. Джеймс явно понимал, что будь у него под рукой еще одна хорошенькая девочка, он стал играть бы дальше и обязательно - обязательно! - отыгрался бы. Но Ванесса это "бы" сейчас не была способна оценить.
- Не нервничай, все образумится, - пообещал он, пытаясь заодно разобраться, что это там шевельнулось в нем на ее очень искренне прозвучавшем "господине" - ревность, собственничество, нелюбовь к проигрышам, привычка, что-то еще. - Никуда ты с твоим господином не пойдешь - разве что через мой труп. Не в буквальном смысле, - быстро исправился он, - я-то умирать пока не собираюсь, мне еще рано. А клад - клад. Настоящий, понимаешь.
Объяснять он не собирался - там было слишком мало аргументов и железных признаков. Он мросто чуял, что дело верное. Не как всегда, а правда чуял. Да и в глазах у его соперника было что-то такое... Когда-то его жена смеялась, что может узнать, в насколько дальние моря он ходил, по рыбкам, которые остаются в глазах. И в глазах своего соперника по костям Джеймс видел не рыбок, но что-то темное, страшное, и потому точно знал, что где бы этот человек ни был, это куда дальше, глубже, чем когда-либо заплывет сам Харрингтон.
- Я вытащу нас, как обычно, - сказал он, стряхивая это ощущение, - но послушай: знаешь, Несси, сохрани-ка этот тон. Пусть он думает, что только я не хочу платить по счетам, а ты итогом игры довольна. Так он точно согласится показать, на что играл со мной - он-то будет думать, что ты у него в союзниках, и доказывать придется только мне.

0

8

- Ну выбора, ты нам в общем-то, не оставил. - Ванесса качнула головой, отбрасывая волосы со лба - сколько не подрезай их, все одно растут быстрее травы. - Представь на миг, что будет, если я не буду выглядеть радостной и довольной, а хуже того, пошлю этого дохляка ко всем чертям? Представил? Ну и славно.

Крыть Харрингтона, поминая всех его лохматых родичей до седьмого колена, Ванесса могла бы долго, но делу это все равно бы не помогло. Да и оставлять его с мертвяком-немертвым один на один не хотелось тоже. Не готова была Ванесса пускаться в плаванье без своего адмирала. А отказ от сделки значил бы только одно - видит она Харринтона в последний раз.
Слишком уж любила маленькая Ванесса страшные сказки, да и слышать приходилось их немало - от Темнолесья до Западного Края было рукой подать, и страшные слухи приходили быстро. И истории о проклятом народе воргенов были не самыми задорными. Путники болтали о духах, караулящих путников у дороги, о великанах-поганищах, сшитых из лоскутов человечьих тел, а еще о трактире, где проиграть в карты ли, в кости свою мертвецу было проще простого. И незавидная была участь у тех, кто не выплачивал должок. Отрабатывать его приходилось вечность - кому на Черной Мельнице молоть муку из костей (и хорошо, если не из собственных) и складывать в дырявые мешки. Кто-то батрачил в поле, вокруг которого клубился туман, да бродили хищные цветы-кровохлысты, любившие урвать кусок-другой человечинки. Что могло быть уготовано Харрингтону - оставалось только гадать.

-  Ладно, там решим, как получше его обморочить. - Ван Клиф сняла с пояса флягу с бренди и, вытащив пробку, сделала большой глоток - выпить хотелось зверски. Протянула было флягу Джеймсу но, закашлялась и сплюнула на землю. Даже в отблесках костра было видно, что остатки бренди на широких листьях папоротника под ее ногами было кроваво-красным, почти черным.
- Похоже кто-то намекает, что мы подзадержались. - голос у Ванессы был теперь совсем невеселый, а размышлений о том, как же им выкрутиться из всей этой дряни, и при этом остаться целыми и в одном куске, сразу прибавилось.

Мертвяк ждал. И - Ван Клиф готова была поставить на это свою голову - точно скалился под своей разрисованной маской.
- Итак, амиго, - она заставила себя улыбнуться. - Я готова пойти за тобой хоть на край света, но убедиться, что ты нас не обдурил с картой, все же надо. Есть идеи, как это можно проделать здесь и сейчас, или на рассвете нам всем нужно будет выйти в море? Кстати, и что это за земля такая тут? В жизни похожих карт не видела.

0

9

Фантазия у Харрингтона всегда была отменной - и в детстве, когда он нередко за свои придуманные истории бывал нещадно порот, и потом, когда они же во время стоянок в любом кабаке делали его любимцем женщин и самым главным человеком, и теперь тоже, так что в ответ на Нессино "Представь" он и правда представил, что с ним может быть, побледнел, захотел немедленно запить представленное чем-то по крепости близким к чистому спирту - а не тут-то было.
И все же Ванесса не бросила его, хотя могла. Ну, или, вернее, могла бы попытаться. Что мертвяк так просто отпустит свой выигрыш, Харрингтон очень сомневался - нет, тот в любом случае получит свой выигрыш, просто если бы она упиралась, он бы чувствовал себя намного более паскудно. Так же впереди у них была еще какое-то время, за которое можно было что-то придумать.
Идея с картой могла сработать, но только если мертвяк поведется. Мог бы и не - сам Джеймс, к примеру, дурака, который даже не удостоверился проверить равноценность ставок перед игрой, в лучшем случае высмеял бы. В худшем - и вовсе не стал бы слушать его претензии и попытки что-то переиграть и доказать уже после того, как все решилось.
Но мертвяк или был не из опытных игроков, или просто не прочь был развлечься еще чем-нибудь в свободную ночь.
- Это по пути, - сказал он, и Харрингтон с опозданием отметил, что то, что он принимал за азарт, на самом деле было мурашками, бегавшими по коже, когда тот говорил.
- Эта такая земля, по которой мы приходим от нас к вам. Таких карт в жизни и не увидишь. А клад там есть - и клад хороший. Времени еще, - он посмотрел на небо, - достаточно, можно и посмотреть.
Из-за стола мертвяк встал первым, до того, как Джеймс успел понять, чем его так дернуло упоминание про время, но после того, как до него дошло, что за карту он выиграл. Нет, ну в одном он не ошибался - это и правда была очень особая карта.
С опозданием он понял и почему мертвяк не отпирается и совсем не возражает против проверки. Земля между миром мертвых и живых - это такое место, из которого очень легко не вернуться. Или вернуться не в тот мир, добавив к выигрышу еще и собственную никчемную и проклятую, но все же жизнь.
- По пути так по пути, - прикрывая страх клыкастой ухмылкой, сказал Джеймс. - И если клад хороший - то и волноваться тебе не о чем. Но пока клада нет, она все еще моя.
Он притянул к себе Ванессу движением куда более однозначным и уверенным, чем позволял себе когда-либо в иное время. Пусть мертвяк думает, что хочет, но пусть видит, что она ценна, и что он готов держать ее до последнего.

0

10

Пожалуй, в следующий раз стоит напомнить Харрингтону, что в предпоследний раз, когда он имел дело с мертвяками, они опустошили его город, а в последний раз он пробыл пленником на их корабле шесть лет. Может хотя бы это отвадит его играть с ними в кости.
Но теперь они влипли, и на следующие шесть лет, если не больше, рискует пропасть из списков живых уже Ванесса. Не то, чтобы это было для нее в новинку, но ей больше нравилось числиться в покойниках чисто номинально.

Судя по тому, что мертвяк решительно направился к пристани, он располагал какой-никакой посудиной, и это было хорошо. Если бы Рипснарл потащил его на борт "Бабули Валь", Ванесса бы лично потребовала бы, чтобы адмирал прогулялся по доске. И, пожалуй, в этом команда бы ее поддержала.
Посудина оказалась шлюпом - потрепанным, как сам ее хозяин, но маневренным, хотя с командой всего пять человек управиться с ним, пожалуй, было сложновато. Во всяком случае, на палубе Ванесса насчитала пятерых, хотя остальная команда вполне могла сойти на берег или прохлаждаться в кубрике. Кто знает, какие там обычаи заведены на судах, которые вечером Дня Мертвых приходят из тумана, чтобы поутру в тот же туман уйти.
Забираясь на борт, она не ждала нового подвоха... и напрасно.

- Ха-а-арингтон! - радостно заорал кто-то из команды, и Несса сначала даже не поняла кто именно. Все они выглядели так, как будто покинули мир живых... давно. Очень давно. Может быть еще до Катаклизма. И пока она гадала, не плавали ли эти морячки на том же "Вазувии", матрос в дырявом камзоле и с полусгнившей челюстью проковылял в сторону Рипснарла, раскинув руки в приветственном жесте.
Теперь Ванесса, кажется, видела в свое жизни все. И мертвеца, попытавшегося обнять воргена тоже.

0

11

Что путешествие им предстоит то еще, Харрингтон понял сразу же. Ну да ладно: в море и в чем угодно, что по нему болтается, он никогда не пропадет, еще и присмотрит, чтобы и Несси тоже не пропала. Но такого он совсем не ждал - к мертвяку добавилась команда таких же, как он, все это быстро стало напоминать второй "Вазувий", только поплоше, поменьше. А потом воздух разрезал знакомый до боли ор, и Харрингтон, ошарашенный им, даже не увернулся толком, разве что Несси успел подвинуть чуть подальше от мертвых рук и глаз.
- Рыжий Максвелл?
Рыжего в Максвелле почти ничего не осталось - голый череп, с которого даже кожа успела сползти, кое-как прикрывала завязанная сзади ткань. В Максвелле в принципе осталось мало от Максвелла,от крепкого, ужасающего на первый взгляд, но на деле добряка-боцмана с самого первого корабля, на котором Харрингтон вышел в море. Это было так давно, что он забыл его название, помнил только, каким все казалось ему удивительным и как много приходилось вкалывать. И Максвелла. Его тоже было очень сложно забыть.
Вонь, ударившая в нос - запах мертвечины он, выбравшись с "Вазувия", забыл первым же делом - вернула его в настоящее, и он высвободился из объятий боцмана. Спрашивать, как дела, Харингтон не спешил. С мертвыми в этом смысле все обычно без сюрпризов: как могут быть дела, если ты сдох? Максвелл, послушный оклику нового капитана, встал к работе.
Шлюп, как старый пес, плелся по воде. Непонятно, куда они собирались успеть с такой скоростью, но и об этом Харрингтон не спрашивал. Он посматривал на мертвецов, но больше знакомых среди них не нашел. Игнорировал взгляд мертвяка, которому продул в кости. Тот жег затылок и ощущался постоянно, всегда - кроме тех моментов, когда тот переводил взгляд на Несси, и тогда Харрингтону казалось, что из его головы вытягивали гвоздь. Ему это не нравилось: лучше уж пусть он торчит в нем, чем дырявит Несси.
Закрыв ее от этого взгляда спиной, Харрингтон оттеснил Несси к правому борту - шлюп накренился, но воды не зачерпнул. По правде, воды особо и не было - вокруг был сплошной туман, густой и белый, как молоко. Он был везде: над ними, под ними, вокруг и, вполне вероятно, внутри тоже.
- Междумирье, - сказал Харрингтон, хотя и так было понятно, где это они.
Он вытащил карту, просто чтобы убедиться, что спокоен и руки у него не дрожат. Посмотрел на нее невидящим взглядом, а потом быстро поднял глаза на Несси.
- Не бойся. Ничего там нет. К утру вернемся с отличной историей - и делу конец.
По дну поскребся песок - или пальцы мертвецов, плескавшихся в том тумане, который был под ними. Они были где-то рядом с землей.

Отредактировано Admiral Ripsnarl (2017-11-12 01:32:20)

+1


Вы здесь » Варкрафт: Расколотый мир » Настоящее » День мертвых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC