Нэлрэа Несс

278 лет жизни и не-жизни; странствующий рыцарь смерти, покойная эльф крови.
ВНЕШНОСТЬ: Jaimie Alexander

http://s7.uploads.ru/NAVya.jpg


Биография


Несс не помнит точно своего родового имени; смутные воспоминания о том, что ее дом был где-то в лесах Транквилона оставляют послевкусие горечи на сердце. Она не помнит точно чем занималась до того, как ало-золотые шпили Луносвета стали ей вторым домом. Хорошо помнит, что после служила в страже, оберегая свой народ от троллей, духов и, когда случилась та Война, разрушившая ее страну, - от армий нежити.
Нэлрэа прекрасно помнит как пали, одни за другими, ворота и Артас Менетил прошел к Солнечному колодцу и разрушил его.
Она помнит тот голод, отчаяние и безумие, что захлестывали ее народ. Помнит, что принц Кель`талас и Датремар сделали, чтобы защитить Луносвет.
Помнит, как распался союз с Альянсом и высшие эльфы были вынуждены искать новых союзников, скорее, от жажды мести, чем от желания воевать - эльфам нужен был новый путь, новые цели, чтобы не свихнуться в этом сходящем с ума мире.
Вокруг была разруха - по Тропе Мертвых, будто по проспектам, шагали зомби и прочая дрянь, треть ее народа опустилась до состояния неразумных одичавших наркоманов, ищущих дозу магии или готовых разодрать чужую глотку за угрозу своим недо-жизням.
Нэлрэа ненавидела тех, кто уничтожил ее мир. Ненавидела так сильно, что хотела отправиться с Келем в иной мир, искать пути, по которым эльфы вновь станут могущественным народом, но, исследуя остатки бумаг в павшем некрополе неподалеку от Лесов Вечной Песни, напала на след последних уходящих отрядов нежити и поспешила за ними, покинув свои леса.
Дальше в памяти рыцаря смерти провал. Нэлрэа подозревает, что погоню быстро обнаружили, но среди остатков сил плети был кто-то достаточно безумный и не голодный, чтобы не сжирать ее, а взять с собой, на опыты.

Пока эльфы крови становились теми, кем теперь являются, пока где-то в Запределье часть ее народа вновь вырождалась и безумела, Несс, в беспамятстве, оказалась одной из первых, кого отправили в Черный Оплот Акеруса.
Умереть, ничего значимого не свершив, чтобы "родиться", предназначенная для "высшей цели" - послужить оружием в руках бывшего врага.
Часовня Последней Надежды стала местом возвращения памяти и воли. Первым делом, когда фанатики и враги были повержены, Нэлрэа долго и неверяще смотрела на остальных, таких же как она - не живых, не мертвых, взращенных из смерти и магии, лишенных права вернуться к прошлым жизням.
У нее оставалось не так много выбора - куда идти. И Несс пошла за всеми. Из хорошего - у нее был странный летающий недо-конь, недо-грифон, названый Понедельником, отсутствие чувства холода, голода или жажды и, в конце-концов, какое-никакое, но бессмертие.
Но вот только за всё это Нэлрэа хотелось вогнать свой двуручный клинок одному негодяю с именем, созвучным на "матрац" прямо по рукоять. И провернуть. Чтобы помнил как обижать тех, кто родился в под знаком солнца.

Нордскол оказался не абсолютной снежной пустыней, а разнообразным и ярким. Несс влюбилась в его небесные сияния (насколько поднятый труп может влюбляться), она странствовала и сражалась, выбивая Плеть все дальше, служа Дариону Могрейну, до тех самых пор, пока войска Орды и Альянса не стали осаждать Цитадель Ледяной Короны.
Там, испытывая тяжелые флешбеки от случайных встреч с остроухими живыми и мертвыми соплеменниками, Несс оказалась в числе тех, кто первыми шел за героями Азерота, пробивающими себе путь к самой вершине, за душой Артаса.
Правда, когда к ледяному трону подтянулся отряд Нэл, бывший наследный принц Лордерона уже был повержен. А на троне восседал Болфар Фордрагон.
Тогда-то все рыцари смерти и принесли ему клятву верности.
Нэл говорила за всеми, не чувствуя никакого душевного трепета.
И далее, не умея ничего, кроме как служить, подрядилась с остальными - защищать и защищать новые рубежи нового недо-королевства.
Только не то терпения у нее и при жизни было мало, не то смерть обнажает худшие качества характера, но вскоре, познакомившись с одним из красных драконов, Несс отправилась вслед за ним - исследовать огромный мир, в котором,кажется, все должно было быть теперь хорошо.

Как бы не так: Катаклизм. Нэл переживала его события, оказавшись в Калимдоре - дракону пришлось вернуться к сородичам, а рыцарь смерти сочла, что какая разница, где помогать, вроде бы как, все еще соплеменникам и представителям союзных фракций.
Далее она отправилась, вслед за отрядами Сильваны, к берегам Пандарии. Теперь мир был еще огромнее и исследовать его весь было интересно, хоть и не слишком понятно - зачем.
В мир альтернативного Дренора Нэлрэа не отправилась - ей и без того хватило забот, когда пара хороших знакомых попала в переделку, перейдя дорогу пиратам и контрабандистам: Несс развлекалась как могла, самостоятельно, как сильная и независимая эльфийка, воспитывала вурдалака и дрессировала Понедельника; изредка пересекалась с собратьями по ордену Черного Клинка и ввязывалась в неприятности во славу слабоумия и отваги. В конце концов, с Фордрагоном и прислужничеством ему окончательно не заладилось и Нэлрэа теперь откровенно опасается попадаться в Нордсколе пред мертвы очи своего де-факто, правителя, так что лучшее ее не спрашивать о политической позиции - Несс - упорный антимонархист и анархист ныне.
А потом небо раскололось изумрудным огнем и, некуда деваться - почему бы не умереть еще раз, спасая этот мир на Расколотых Островах?


Характер и малоизвестные факты


Это осталось за семью печатями памяти - сама причина, но Нэлрэа скорбит о том, что у нее нет детей и семьи (и уже не предвидится), а потому рыцарь смерти, при всем своем специфически-могильном чувстве юмора; периодических вспышках желания взять и умертвить того, кто ей не понравится и прочих очаровательных пороках сноба-эльфа и мёртвого, остается очень сентиментальной (нет, недоброй - доброта - это совсем не к ней) и крепко держится за тех существ, которых считает близкими. Будет защищать и беречь и впишется в неприятности, только бы оградить от них друзей и подопечных.

Обладательница большого и тяжелого, испещренного рунами, двуручника. Но не погнушается прибить вражину и табуреткой.

Пьет, много, так как пьянеет очень и очень медленно. Пьет, скорее, из чувства стайности - поддерживает компанию. Вообще очень даже не против компании, а находиться совсем одна не любит.

Боится распрощаться с остатками воспоминаний, но с тех пор как стала рыцарем смерти, ни разу не посетила Луносвет и Транквилон - банально боится найти те следы своего прошлого, которые сделают настоящее невыносимой мукой.
Не смотря на склонность к риску своей не-жизнью и, порой, самоубийственным "квестам", очень даже не спешит укорачивать себе вторую жизнь самостоятельно.
Не полководец, не руководитель и, если честно, дрянной подчиненный - иногда субординация и порядок для Нэл - это не более чем дурные слова.

Иногда заводит себе домашних питомцев, но, опасаясь долго возиться с живыми существами (боясь, что может забыть покормить или еще что-либо такое с ними случайно вытворить и насмерть испортить зверька) потом раздаривает тварюшек знакомым.


Хэдканоны


Рыцари смерти могут восстановить воспоминания о прошлой жизни, если постараются и им в этом помогут могущественные волшебники, жрецы, шаманы. Но, обычно, рыцари смерти этого не хотят.
Рыцари смерти не разлагаются, им не нужна пища.


Информация об игроке


Пишу по-настроению, но пост-два в неделю спокойно могу выдать, минимум.
Пишу, в среднем 2-3к посты. Не очень люблю писать простыни, разве что это вводный пост.
Люблю в юмор и стеб, но очень падка на нагнетание драмы, эпос-пафос.
Люблю играть во взаимодействие и даже самые банальные ситуации, навроде посиделок у костра, в таверне,путевых-непутевых приключений и прочего.
Связь - лучше для начала в лс.
Для администрации:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


ПРОБНЫЙ ПОСТ

Алдултар падет. Крепость, выстроенная, кажется, из мрака и холода, падет всё равно.
Иначе просто не могло быть — слишком сильно жгла ненависть к Артасу, чтобы оттягивать момент встречи. Сильвана, прикрыв лицо капюшоном, защищаясь от бесконечно-злых порывов ветра и снежной пыли, смотрела как ее темные разведчики методично, один за одним, ныряли в разорванный взрывом зев бреши в монолитных стенах Цитадели Ледяной Короны.
Группы смельчаков уже были внутри и она, вооруженная больше клинков и лука со стрелами, своей старой яростью, поспешила за ними, бесшумно проникая в тени громады башни-донжона.
Это была диверсия, разрешения на которую Сильвана не стала спрашивать ни у Серебрянного Авангарда, ни у остальных командиров Орды — это была ее война. Её битва.
С тех пор, как сны возвестили о том, что Артас отныне Король-Лич, с тех пор как на этот забытый богами континент ступили Отрекшиеся, Ветрокрылая на собиралась отступать. И ждать. Она будет первой, кто посягнет на не такую уж и длинную вечную жизнь Короля-Лича.
И Залы Отражений — сумрачная обитель зачарованного клинка — в этом помогут. Достаточно всего лишь разрушить магию на Фростморне, высвободить души, заключенные в нем и сила Артаса, который прежде звался принцем Лордерона, увянет.
План был прост только в логических выкладках.
Сильвана, сколько бы не изучала некромантию и тёмные искусства, еще была недостаточно осведомлена в том, что такое Фростморн — это знали лишь нерубы, засевшие глубоко под Нордсколом, но до них королеве-баньши точно было недосуг. Поэтому, наверное, даже набравшись этой прямолинейности от союзников-орков, проклятая нежить стремилась вперед с остервенением раненного зверя — найти и ударить. А там уже будет разбираться.
Первыми удар приняли её разведчики:
— Это Альянс! — С недоуменным недовольством выкрикнула капитан разведчиков Лорален, когда, с лязгом мечей, две группы едва не столкнулись у постамента, где парил, поддерживаемый своей темной аурой, проклятый меч.
Сильвана ощерилась в усмешке, вскидывая лук, касаясь черного оперения стрелы губами.
— Кто-то из крыс добрался сюда же по нашим ходам? За Фростморном? Не стрелять. Мы решим этот вопрос иначе. Маг, ты ведь тоже за ним? Я попробую первая! — Численное преимущество было на стороне Орды — темные разведчики и воины, сбившиеся группой на ступенях у правого ходя в зал, смотрели как их предводитель подходит к Фростморну, опуская лук, вскидывает ладонь.
Темная магия жадно отозвалась и меч, зазвенев на злой ноте, задрожал, а потом порыв силы оттолкнул неупокоенную эльфийку. Она раздраженно нахмурилась, оглядываясь на людей — их выходки? Но магичка... да... Праудмур, дочь адмирала Праудмура — Сильвана помнила ее еще по прежней жизни, тоже вскинула руки, взмахивая своим посохом — и её потоки силы тоже оттолкнули.
А потом загудело пространство, живым дышать стало тяжелее от холода: соткавшись из теней и отражений мрачных, отполированных сводов высокого зала, появилась астральная проекция.
Она знала его, когда-то — Утер, рыцарь. Он рассказал сколь ошибочно пытаться победить Короля-Лича где-либо, кроме как на вершине Ледяной Короны. Старый Дурак. Мертвым легко рассуждать.
Сильвана отмахнулась от его речей и хотела еще раз ударить магией по клинку — пусть Джайна и альянсовская свора слушает этот бред, но...
— Артас! — Злое шипение, перешло в сипение, когда магические плети ухватили и поволокли вверх, в воздух Ветрокрылую и Праудмур.
Король-Лич даровал им право пасть от теней Фростморна, упрятав сам меч прочь из зала. Трус!
И сила, выплеснувшаяся в приказе на меч, породила тени пойманных душ воинов, которые бросились на отряды Альянса и Орды.
Закипел бой, но королева-баньки, выстреливая в особо прыткую тень какого-то разбойника, кивнула своей разведчице — они бежали дальше...
Но застряли в следующем зале, где из отполированных поверхностей стен, будто от зеркал, отбились их отражения, становясь злыми копиями. Вновь бой и радость лишь в том, что впереди, возможно, за ближайшими воротами уже ждал презренный трус, ненависть к которому живила Сильвану столько времени.
Они так и прорывались — почти бок о бок с альянсовскими чистюлями, которых, после двух стычек, поредело... как и ордынцев. Сильвана знала, что этот выход может быть последним — ее шанс. Но невозможно было отступить — Артас должен был поплатиться за все и они так близко. Прорвались.
У Короля-Лича, кажется, была болезненная тяга к воспоминаниям юности — тронный зал и искаженная речь Лордерона на стенах, вперемешку с символами Плети — сумасшедший. Ублюдок. Враг!
Он, появившийся, дожидавшийся воинов, применил магию, которой Ветрокрылая не знала, боялась даже знать и... они все тут погибнут! Не достигнув цели. не убив! Он слишком силен! Утер был прав.
Ветрокрылая вскрикнула своим, чтобы проламывали двери прочь из зала, делали хоть что-то. Ее магия, сплетаясь с магией так вовремя подмазавшейся к чужому бою Праудмур, ударила по Личу, оглушая на краткий миг.
Ударить нечем. Нет ничего столь сильного сейчас — у ног Врага лежит поверженная. бросившаяся на него Лорален и Сильвана, не имеет даже времени забрать ее тело с собой.
Высадить створчатые двери и бежать.
В этом безумном, бесконечном дворце был даже ход в гору, сквозь ледяные своды. Оставалось надеяться, что он не заканчивается тупиком.
— Задержите тварей! — Лич, своим замогильным голосом грохочет даже в сознании отрекшейся от его власти нежити, когда закрывает перед ними проход, обрушивая ледяные глыбы. Как бы не так! Сильвана бьет по ним стрелами, с неудовольствием отмечая, что рядом все еще не сдохшая Джайна лупит магией — так заслон и поддается. Один. Второй.
Им нужно успеть убежать.
На льдисто-синем, утрамбованном снегу расцветают багряные искры — один за одним воины падают: ликуя, Артас посылает призванную нежить вослед, сам, неспешно, подбирается — он уверен, что бежать отчаявшимся смельчакам некуда.
Да пошел он к предкам со своей уверенностью!
У Сильваны заканчиваются стрелы, но впереди уже брезжит проход — видно хмурое нордскольское небо. Ну хоть куда-то, только бы не к обрыву.
Очередной заслон — пробить.
Колчан пуст. Хватаясь за старый изогнутый клинок, Ветрокрылая оглядывается выбегая на площадку — их так немного — добегающих, успевших... успевших куда? Ведь это — тупик — балкон, с которого этот недобитый Темный Властелин взирал на просторы вокруг.
И ответом, пока, подбадривая своих, Ветрокрылая клянется в смелости к последней битве, грохот канонады выстрелов — пушки бьют по склону скалы. Выше прохода.
Падают глыбы, заваливая проход и, возможно, Лича (вот бы повезло, но разве так повезет им!)
Последнее, что помнит Сильвана — белое марево рушащегося снежного вала. И свободное падение вниз...
* * *

Непереводимое ругательство на талассийском едва ли может выразить все, что думает королева-баньши по поводу того, что она лежит на дне какого-то грота, а на ней, кажется, труп человеческой магички.
Или не труп?
И где они?
Рядом тела ордынцев и воинов Альянса — искореженные падением.
Неупокоенная эльфийка прислушивается — тихо. Как в могиле.
— Где я?
По всей видимости, где-то у подножия или на одном из выступов горы, заваленная толщами снега. — Охотно отзывается разум. Но от того не легче.
Баньши спихивает с себя еще теплое тело мага.

Отредактировано Nelrea Nass (2017-09-07 20:15:43)